Поиск по сайту
  

версия для печати

Структура проектов, выполненных Центром "АНАЛИТИК"

(с группировкой по методам исследований, в стоимостном выражении, 2007 год)

Логин:
  Пароль:
 

В 2006 г. Центр "АНАЛИТИК" стал членом ассоциации региональных исследовательских центров "Группа 7/89" – "закрытого клуба" маркетологов и социологов, объединяющую крупнейшие исследовательские компании, работающие в регионах России.

Наши клиенты

Исследовательская группа "ЦИРКОН"

ОМА "Marketdata"

Дипломы БОН

Дипломы Беличенко О.Н.

Дипломы Беличенко О.Н.

Дипломы Беличенко О.Н.

 
Главная > Наши предложения... > Философская школа > Ноябрь-декабрь 2009 ... > Философский аверроиз...

Философский аверроизм XIV века

Философский аверроизм

Философский аверроизм. Философия Жана Жандена и Марсилия Падуанского

Еретическое направление европейского средневекового аристотелизма в XII - XVI вв., развившее идеи Ибн Рушда о вечности и несотворенности мира, о едином и общем для всех людей мировом разуме как субстанциональной основе индивидуальных душ (и как следствие отрицание их индивидуального бессмертия) и учение о двойственной истине, согласно которой ложное с точки зрения богослови может быть истинным с точки зрения философии. Отводя богу роль перводвигателя, аверроисты утверждали единство всех явлений и космический детерминизм, связывая социальные катаклизмы с влиянием светил.

Аверроизм зародился в Парижском университете и противопоставлялся как августианству, так и томизму. Наиболее видным представителем является Сигер Брабантский. Аверроизм расцениваля официальной церковью как ересь и преследовался инквизицией.

Материалы по теме занятия:

Философский аверроизм в энциклопедиях и словарях: в "Википедии", на портале "Кафедра философии", в "Новейшем философском словаре", в "Большой советской энциклопедии".

Лега Виктор Петрович. Лекции по истории западной философии (главы "Аверроэс", "Латинский аверроизм").


Уже в 13 веке, как это казалось, учение аверроизма, признаваемое равно опасным для всех направлений христианской философии казалось побежденным и поверженным, но ничего не пропадает бесследно – философский аверроизм продолжал распространяться подпольно, захватывать все новые территории, вербовать все новых сторонников. Однако цитаделью аверроизма была Северная Италия, Падуанский университет, в котором аверроисты чувствовали себя свободно и защищенно. Падуанский университет был основан в 1222 году, так что это один из древнейших университетов Европы. Был основан, как это нередко бывало в Средневековье, студентами и преподавателями, оставившими Болонский университет из-за конфликта с начальством. В университете преподавалось гражданское и каноническое право, диалектика, философия, логика, грамматика, медицина, риторика.

Оплотом аверроизма был "гражданский" (не богословский) факультет, но и богословы аверроизма не чуждались. В 14 веке интересы аверроистов сосредоточились на защите аристотелевской физики против номиналистов. Если смотреть на этот спор из "будущего" по отношению к 14 веку, то становится очевидным, что революционность аверроистов 12-13 века новым аверроистам была в принципе чужда. Времена изменились, и те. кто выступил полтора столетия назад с новаторской идеей двойственной истины, стали выглядеть ретроградами и консерваторами. Причина состояла в том, что аверроисты были течением замкнутым, не смешивающимся с другими философскими и нефилософскими умственными тенденциями. В этом есть, наверно, определенная закономерность: всякая борьба "за чистоту" учения, подозрительность по отношению к новому знанию неизбежно ведет к ортодоксии, консерватизму и застою. Как говорил современный американский философ Эрик Хоффер: "Во времена перемен те, кто готовы учиться, унаследуют мир, а те, кто верят, что они уже все знают, будут иметь дело с миром, который прекратил свое существование". Судя по всему, эту фразу 20 века можно вполне отнести к аверроистам века 14, а также ко всем, кто утверждает с пафосом старинную китайскую мудрость "Не дай вам Бог жить в эпоху перемен". Надо же отдавать отчет в том, что происходит с теми, кто не хочет или не может меняться…

Аверроисты 14 века не открыли свое учение новейшим идеям "via moderna" и скоро оказались где-то на проселочной дороге, а настоящая философская жизнь прошумела мимо них. "блестя лаковыми крыльями". Может быть, и не стоило бы говорить о "невписавшихся", но стоит все же посмотреть, что же именно там не "вписалось", что закрыло выход поклонникам Аверроэса, Сигера Брабантского, а через их посредство и Аристотеля на мэйн-стрим философского течения. Вопрос вовсе не праздный, если иметь в виду, что пересмотр, а впоследствии и отказ от естественнонаучных представлений Аристотеля открыл путь науке, а вместе с ней и всей современной цивилизации. В этом смысле аверроизм можно считать своего рода несостоявшейся идейной альтернативной научной картине мира.

Первым делом надо напомнить основные положения аверроистского учения в его классическом виде.

Бог не есть творец мира, Он подчиняется необходимости разума, и поэтому у Него нет свободной воли, Он не знает ничего о мире, а познает лишь Себя, так что молитвы людей к Богу оказываются бессмысленными. Аверроисты отрицали и троичность Бога, и воплощение второй ипостаси Бога Слова, и искупление Иисусом Христом человеческих грехов. Поэтому и последовало осуждение учения Сигера. Среди 13 тезисов, осужденных епископом Тампье, следующие положения:

разум всех людей — один и тот же и един;

неверно или не соответствует истине положение: единичный человек познаёт;

воля человека желает или делает выбор на основе необходимости;

все, что происходит в этом мире, подчинено власти небесных тел;

мир вечен;

первого человека не было никогда;

душа — форма человека, она гибнет, когда разрушается тело;

душа, отделенная после смерти от тела, не страдает от плотского огня;

свободная воля — потенция пассивная, а не активная, и потому по необходимости ею движет то, к чему можно стремиться;

Бог не познает единичных вещей;

Бог не познает того, что отлично от Него Самого;

действия людей не направляются Божественным провидением;

Бог не может дать бессмертие или нетленность преходящей и телесной вещи.

Один из заметных аверроистов 14 века преподаватель факультета искусств Парижского университета, впоследствии нашедший приют при дворе любителя свободолюбцев Людвига Баварского – Жан Жанденский. Он отличался склонностью к иронии и остроумию, его критика веры напоминает просто насмешку. Что касается его собственных суждений. То он убеждает своих читателей и слушателей в том, что как профессор, преподаватель он просто-напросто следует авторитету Аверроэса. Но и здесь тон его комментариев слегка насмешлив, даже когда он говорит о "святая святых" аверроизма – о единстве общего для всего человеческого рода интеллекта, неправдоподобии личного бессмертия, воскресения и будущей жизни вечной.

Жан Жанден утверждает. что других наставников, кроме разума и опыта нет. Вроде бы напоминает Оккама, но для Жандена разум и опыт не его собственные разум и опыт, а разум и опыт Аверроэса, проще говоря это обращение к авторитету. Время, когда философия начала освобождение от аргументов "от авторитета" (Священного писания и главного авторитета эпохи Фомы Аквинского) как нельзя неудачным было для утверждения новых авторитетов. Так что мысль Жана Жандена оказалась несвоевременной. Более созвучной времени была вроде бы другая идея Жана Жанденского: о том, что не следует затрагивать права веры вообще, ибо существуют вещи, недоступные разуму, но в них следует верить. Таково, например, существование души. Ни опытным путем, ни логическим нельзя вывести из факта телесного существования существование души, но душа существует,это есть факт веры, подкрепляемой только авторитетом христианства. Когда Жан Жанденский призывает нас верить в творение мира Богом из "ничто", он тоже утверждает, что в это надо верить, хотя для разума это непостижимо. В пассажах Жана Жанденского, которые приводит Э. Жильсон, нельзя не заметить тонкой иронии, на что обращает внимание и сам католический философ. Мы тоже так поступаем, если ссылаемся на то, что нам настойчиво внушают, но это невозможно проверить самостоятельно. Тогда мы говорим примерно следующее: "А Бог его знает, может так и было!".

Другом Жана Жанденского был еще один аверроист 14 века – Марсилий Падуанский.

Наиболее заметным делом Марсилия Падуанского было написание книги "Защитник мира". Иногда приписывает ее авторство исключительно Марсилию, но чаще говорят. что написали эту книгу два автора: Марсилий и его друг Жан Жанденский. Каков вклад каждого из них, естественно, уже установить не получится. Книга получила широкую известность и нежелательный политический резонанс из-за которого Марсилию пришлось бежать ко двору Людвига Баварского (вместе с Жанденским) и присоединиться там к блестящей плеяде писателей и философов. Верой и правдой служил Марсилий новому боссу, за что и был награжден: не будучи монахом, Марсилий был назначен Людвигом архиепископом Милана. Умер Марсилий около 1343 года на седьмом десятке лет.

В наибольшей степени взгляды Марсилия Падуанского касаются политического устройства общества, но основаны на его же общефилософских взглядах, которые и приближают Марсилия к аверроизму в главном вопросе: разделение разума и веры. Марсилий настаивает на таком разделении, чтобы обосновать независимость государства от церкви. Церковь - оплот веры, но государство строится по земным законам и важно. чтобы эти законы были разумны. Такова исходная посылка рассуждений Марсилия Падуанского. Субъектом и носителем разума в государстве является король, и ему принадлежит безраздельное право управлять своими подданными. (легко понять, как раздражающе подобное высказывание действовало на церковную власть Рима). Еще обиднее для церкви он рассуждал далее. Должность священника, говорил Марсилий, чисто символическая, он не облечен особой благодатью, как нет этой самой благодати в самой католической церкви и нет уже давным-давно. Когда с крещением императора Константина церковь превратилась в государственную, она потеряла свою благодать и стала просто государственным учреждением (как будто предвидел Марсилий Падуанский реформы Петра I в России). Если церковь претендует на какую-то, например, духовную власть, то эта власть должна представлять интересы верующих, а стало быть, священники должны свободно избираться народом – примерно так, как происходит сейчас в некоторых протестантских общинах, где верующие сами избирают себе проповедника. Даже папа римский должен избираться народом, то есть королями, поскольку короли есть представители народа.

Сегодняшние претензии церкви на светскую власть не могут закончиться ничем, кроме войн, смут, разрушений и раздоров. Пример тому – Италия. Казалось бы, близость папского престола должна внушать верующим стремление к мирной христианской жизни, но в действительности Италия является сердцем политических раздоров уже не одно столетие. Более того, раздоры часто происходят при прямом участии католической церкви и по причинам церковной политики.

В этом Марсилий был совершенно прав. Италия 13-14 века была ареной почти непрерывных войн, которую вели германские императоры и римские папы. За южные области Италии вели войны Франция и Испания. За римский престол несколько десятилетий воевали законные и незаконные папы. Как раз начало 14 века ознаменовалось Авиньонским пленением. Это пленение, существовавшее с 1309 по 1377 год Петрарка назвал "вавилонским пленением" не по аналогии с вавилонским пленением евреев, а из-за неприличной роскоши, царившей при папском дворце в Авиьоне. Пленению этому предшествовали следующие события. Во время очередной свары на тему "кто в доме хозяин" между французским королем Филиппом Красивым и папой Бонифацием VIII дело дошло до силового решения вопроса, и победил король. Он и назначил местопребывание пап на подведомственной ему территории в славном французском городе Авиньоне, а также назначил папой подчиненного ему Климента V . Авиньонский период был на самом деле французским периодом. Из 8 пап 7 были французами, к тому же от французских королей зависимыми. В авиньонский перио широко развернулись маркетинговые способности папской курии: вовсю шла торговля индульгенциями, сбор десятины на крестовые походы (в частности против тамплиеров), дополнительных налогов и сборов. Содержание папского двора с невиданной роскошью требовало немалых сумм.

Только ослабевшая в ходе Столетней войны Франция позволила перенести папскую резиденцию обратно в Рим в 1377 г., но пороки папства, нажитые во время вольной авиньонской жизни там отнюдь не исчезли, скорее, напротив. Были, справедливости ради, надо сказать и положительные стороны "авиньонского пленения". Были созданы эффективные финансовые системы, гибкий административный аппарат, во многом опыт этих учреждений был заимствован позже светскими властями. Одна из первых европейских конституций тоже была создана в Авиньоне. Но в целом, пребывание папского двора за Альпами на французской территории было фактором скорее политической жизни, чем жизни церковной и религиозной.

В самом Риме тоже было неспокойно, в 1347 году вспыхнуло восстание под руководством политического авантюриста, но весьма харизматического человека – Кола ди Риенцо. Города Северной Италии в начале 14 века становились все более замкнутыми, находящимися под абсолютной властью "синьоров" - политически и экономически влиятельных семейств (так что знаменитая мафия отнюдь не сицилийское изобретение). Семейство Эсте в Ферраре, Висконти в Милане, Медичи во Флоренции, Бальоне в Перудже, Петруччи в Сиене, Бентивольо в Болонье, Скалигеры в Вероне, Гонзага в Мантуе, Каррарези в Падуе… все они непрерывено воевали друг с другом при помощи наемников, вносивших свою лепту в разорение страны. Так что Падуанский знал, о чем говорил.

Он хотел бы разделения властей, подобно тому, как разделены вера и разум, как разделены законы божественный и человечески.
Божественный закон указывает пути достижения вечного блаженства, определяет различия между грехами и заслугами перед богом, а также наказания и награды в потустороннем мире, где судьей является Христос. Цель человеческого закона - правда и общее благо, прочность и твердость власти; различая правомерное и неправомерное, он устанавливает справедливость; соблюдение человеческого закона обеспечивается принуждением. Из различения двух видов законов проистекают разграничения целей, сфер и методов деятельности церкви и государства.

К ведению церкви относятся только божественные, но не человеческие законы; служа высшей цели, церковь не должна вмешиваться в "мирские дела" (Христос говорил: "Царство мое не от мира сего"). Духовенство имеет право только учить, проповедовать христианское вероучение, но никак не принуждать; наказывать грешников, нарушителей божественного закона, может только бог, установивший этот закон (к тому же, только богу известны все деяния и помыслы, ему чужда человеческая логика и т.п.).

Что-то похожее говорил и Фома Аквинский. Во всяком случае о делении законов на божественные и человеческие у Аквината точно было. Но вот практические выводы у Аквинского и Падуанского из этой посылки оказались совсем разными.

Учение Марсилия Падуанского отрицало правомерность церковного суда, инквизиционных трибуналов, какого бы то ни было принуждения в делах религии. Даже еретик, по учению Марсилия Падуанского, может быть наказан только богом на том свете. В земной жизни еретика можно изгнать из государства, если его учение вредно для общежития; но и это (изгнание) может осуществить лишь король, но никак не священник ("медик душ"), которому принадлежит единственное право - учить и увещевать. Отсюда же вытекало крайне радикальное для того времени требование свободы совести.

Человеческий закон, по Марсилию Падуанскому, должен приниматься народом - под народом понимается "совокупность граждан или важнейшая их часть". Принятые народом законы выражают общее благо; народ лучше повинуется тем законам, которые сам для себя создал; эти законы всем известны; большинству (общества) принадлежит наибольшая сила для принуждения непокорных к соблюдению законов; наконец, каждый может заметить упущения и предложить способы их устранения. Законы приводит в исполнение правительство, на которое у Марсилия тоже есть свой взгляд. Во-первых, все действия правительства должны быть подзаконны. Во-вторых, исполнитель законов, то есть правитель, должен избираться тем же, кем закон установлен, т.е. народом.

Удивительно, как это Людвиг Баварский не возражал против этого тезиса. Очевидно потому, что был уверен в легитимности своего собственного правления и себя как представителя народа. Марсилий Падуанский признает наилучшей избирательную монархию, где пожизненно избранный народом и ответственный перед ним правитель правит на основе законов. Тем более, что сам Людвиг Баварский стремился быть избранным императором Священной Римской империи.

Что касается папской и вообще церковной власти, то Марсилий не скупится на критику. Церковь должна заниматься исключительно духовными делами и не вмешиваться в политику. Толкование Священного писания должно быть поручено образованным людям из университетской среды, они более авторитетны, чем папы и лучшие знатоки Писания. Церковь не должна иметь собственности, так как Христос не имел собственности и учил, что царствие небесное принадлежит бедным. Священники должны работать, как и все люди, церковная десятина незаконна (10%-ный налог в пользу церкви). Церковное имущество не освобождается от налогов, а число церковных должностей должно быть сокращено, потому что по замечанию Аристотеля, государственному организму вредит непомерный рост одной из его составных частей. При возникновении важных церковных затруднений дело светской власти созвать сведущих людей-клириков и мирян на собор. Собор обсуждает чисто религиозные вопросы и может налагать отлучение на государей и народы, но только в качестве нравственной меры. Папская власть полезна в интересах единства церкви, но она не обоснована ни в божественном праве, ни в Писании; апостолы были равны по положению, папский авторитет - результат исторического развития. Утверждение папы должно принадлежать светской власти; его обязанность, совместно с установленной при нем собором или государями коллегией - приглашать светских правителей к созыву собора, председательствовать на соборе, сообщать его решения церквам и, в крайнем случае, прибегать к помощи светской власти. Таковы были действительно неординарные и смелые взгляды Марсилия, высказанные еще в его труде "Защитник мира". Это сочинение произвело сильное впечатление на современников. Но. разумеется. неоднозначное по оценкам.

В частности, папа Климент VI в 1343 г. называл Марсилия злейшим из еретиков. Аргументы Марсилия против притязаний церкви повторяются в эпоху реформации, а теория власти, несколько напоминает Руссо.

Марсилия Падуанского можно назвать аверроистом только по исходной посылке, да по дружбе с Жаном Жанденским. Интересы Марсилия Падуанского довольно далеки от классических аверроистских интересов. А вот в области политической и социальной философии Он уж никак не был ни ретроградом, ни консерватором, ни ортодоксом, скорее, наоборот.

Заключает 14 век Жан Жерсон – человек склада печального и созерцательного, как нельзя лучше олицетворяющего собой слабость и уже заметное бессилие средневековой философии. Она уже слишком стара, слишком умна и слишком нетороплива для наступающих новых времен, стремительных перемен, не всегда лучших. Но всегда результативных. О смерти 14 века в "собственной постели" мы поговорим в следующий раз. 


Источник: Лекции, прочитанные профессором Э. Г. Баландиной
на занятиях открытой Философской школы Центра "АНАЛИТИК"



© 2002 - 2008 ЦСМИ "АНАЛИТИК"
Адрес:
400105, г. Волгоград, ул. Богунская, д. 8, офис 301, 302, 321;
Телефон: (8442) 25-38-44, 25-38-45, 25-38-46, 25-38-50.

Разработка сайта: InterWeb -
создание сайтов, хостинг, продвижение (раскрутка).
CMS: САЙТОВОД