А пока что есть смысл познакомиться еще с одним примечательным персонажем из когорты итальянских гуманистов – Лоренцо Валлой. Он происходил из чиновничьей среды, как бы мы сейчас сказали "из семьи государственных служащих высокого ранга". Семья, кроме всего была образованной, и Лоренцо с самого детства общается с ученым кругом, изучает латынь, греческий, много читает на этих языках. Увлечение античностью делает свое дело. Лоренцо Валла отличался резким критицизмом по отношению ко всем авторитетам и ожесточенной критикой христианского аскетизма, который по наследству от средних веков высоко ценился и возрожденцами. Правда, здесь, нужна определенная оговорка: рассуждая о благородстве, чести, благотворном влиянии воздержания и даже бедности гуманисты эпохи Возрождения обычно отнюдь не чуждались мирских радостей всех видов и типов. Не был исключением и Лоренцо Валла, и его оппонент, не менее известный гуманист Поджо Браччолини (о нем еще будет идти речь впереди). Валла был сторонником умеренного эпикуреизма, к тому же порядком "исправленного". За эпикуреизмом уже к этому времени закрепилась слава учения, проповедующего плотские наслаждения и критикующего аскетизм. Против аскетизма Валла выступил в двух своих трактатах: "Об истинном и ложном благе" (1432), где он, изобразив диалог христианина, стоика и эпикурейца, нападает на стоицизм и пытается примирить с христианством эпикуреизм, и "О монашеском обете", где он резко восстает против монашеского института.
Человек – эпикуреец, склонный к мирскому, часто отличается интересом к дискуссиям (к общению), любит быть победителем в споре и отличается ироничностью нрава, доходящей до язвительности. Вот и Лоренцо Вала, преподавая в школе, а затем в университете в Павии насмехался над своими коллегами (ему 23 года) – преподавателями, высмеивая их напыщенную средневековую ученость и "кухонную латынь". В ответ благодарные коллеги организовали покушение на Валлу, а тому пришлось спешно покинуть город и перебраться в Неаполь. Но и там он не прижился. Написав знаменитый трактат "О подложности Константинова дара", он попал под суд инквизиции, но спасается благодаря заступничеству неаполитанского короля. Однако Неаполь надо покинуть. Валла уезжает в Рим, получает там должность апостольского секретаря и каноника церкви Иоанна Латеранского; кроме того, он преподает риторику в Римском университете. Валле к этому времени уже лет 40, пора бы остепениться, но Вала не таков. В Риме у него назревает новый конфликт. На это раз его оппонентом становится гуманист не менее известный, чем сам Валла – названный уже Поджо Браччолини.
Их спор касался некоторых положений вроде бы теоретических, но вероятно вполне, что причина их разногласий в другом – в личностных отношениях. НЕ наше дело рассматривать сейчас причину, да и не в том суть. Более интересны взгляды самого Валлы, а также тот самый трактат о подложности Константинова дара. Начнем с трактата. Константинов дар – это документ, датированный 4 веком, который римский император Константин даровал римскому папе Сильвестру I. В этом документе обосновывалось право римских пап на обладание светской властью во всех западных христианских государствах, документ обладал юридической силой, так что был чрезвычайно важным во всех отношениях. И он, проведя филологический и исторический анализ "Дарственной грамоты" Константина, доказал подложность этого документа, его гораздо более позднее происхождение. Поэтому саму грамоту он называл "бесстыдной басней". Реакция на трактат со стороны церкви была понятной и вполне объяснимой. То, что он не кончил свою жизнь в тюрьме или – того хуже – на костре можно объяснить только некоторой демократизацией самой римской курии, занятой бесконечными внутренними распрями. Он еще и другие авторитетные тексты подверг такой же критике, усомнившись в их подлинности. Филологи считают, что тем самым Лоренцо Валла стал родоначальником исторической и филологической критике как научного направления. Скорее всего, они правы.
Приглашением в Рим в качестве апостолического секретаря, Валла обязан более или менее гуманистически настроенному папе Николаю V.
Общий интерес Возрождения к античному направлялся прежде всего к Платону и неоплатоникам, как например. у Марсилио Фичино. Но и тут Валла был оригиналом. Он обратил внимание на творчество Эпикура. Вернее на то, что от Эпикура осталось. Еще в первые века христианства большинство сочинений Эпикура было уничтожено. Наследие греческого философа становилось известно по вторичным источникам.
|
|
В 1417 г. была найдена и позднее опубликована поэма римского поэта и философа Тита Лукреция Кара "О природе вещей", в которой излагались эпикурейские воззрения. В довольно короткие сроки поэма Лукреция Кара стала очень популярной. Мыслителей Эпохи Ренессанса привлекло в философии Эпикура прежде всего учение о наслаждении и между ними развернулась настоящая дискуссия о сущности этого учения. Лоренцо ступил в эту дискуссию с присущим ему "героическим энтузиазмом". Он написал трактат “О наслаждении”, в котором обосновывалось право человека на наслаждение жизнью во всех ее проявлениях, а не только в ученых занятиях и молитвах. С точки зрения философа Возрождения, человек должен следовать своей природе, предрасположившей его к наслаждению, обязан заботиться не только о душевном, но и о телесном здоровье. И вообще, стремление к наслаждению, в трактовке Лоренцо Валла, является главным стимулом, движущим всеми человеческими поступками. Наслаждение есть высшее благо, поэтому в одной из глав своей книги "О наслаждении" он пишет: "Жить без наслаждения невозможно, а без добродетели можно". А в другом месте провозглашает: "Да здравствуют верные и постоянные наслаждения в любом возрасте и для любого пола!" И вообще, Валла, буквально воспевает человеческие чувства, доставляющие наслаждения, выразив в одном из своих произведений сожаление, что у человека только пять, а не пятьдесят или даже не пятьсот чувств! Конечно, примитивно было бы приписывать Валле тягу исключительно к чувственным наслаждениям.
|
Речь идет о гармонии чувственного, телесного и духовного в равной степени присущих человеку и поэтому обязательных для него. Только сочетание всех трех начал да и еще при предпочтении духовного, способно дать человеку всю полноту наслаждения, подобным тому, которое испытывает душа в раю. Высшее наслаждение есть любовь, а любовь дает Бог. Так что любить означает быть приобщенным к божественному. Не потому ли человек так ищет любви, ждет любви, потеря любви становится жизненной катастрофой, подобной смерти. Вполне естественно, что подобная позиция приводила мыслителя к восприятию личности как центра бытия вообще. Неискоренимый эгоизм человеческой природы обосновывается уже в силу стремления к самосохранению. Недаром Валла утверждает, что его личная жизнь, для него самого — высшее благо.
Собственная жизнь для человека более предпочтительна, нежели жизнь других людей. И все помыслы человека самой природой направляются на заботу о самом себе. Заметим, что эгоизм не имеет еще негативного оттенка, наоборот, это чувство вполне позитивно. Заботясь о себе, человек распространяет заботу и на свое окружение, на свою среду, делает ее благоприятной, следовательно, заботится о других людях. Оборотная сторона эгоизма вырисуется несколько позже и будет связана с изменением общего мировоззрения эпохи, с заменой гуманистического мировоззрения научным.
Оппонентом Лоренцо Валлы в Риме был Поджо Браччолини – человек также заслуживающий отдельного разговора в особенности его знаменитый "Фацетии" - шуточки. Но о нем уже в следующий раз.
Источник: Лекции, прочитанные профессором Э. Г. Баландиной
на занятиях открытой Философской школы Центра "АНАЛИТИК"
